введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 425, комментариев: 51 |
Отчаяние и разочарование, холод внутри толкает на ПОДМЕНУ. И те, кто на неё соглашается - несчастны. Кто-то мучается потом всю жизнь - он обречён на это, потому что согласился, сдался и сказал «да» - он кивнул, когда был спрошен. Он устал. И будет мучиться очень долго, потому что понимает, что это - НЕ ЕГО, это не то, и края разорванной души - они, чёрт их возьми, все-таки саднят, все-таки чувствуются, несмотря на время, все-таки напоминают о том, что где-то ходит человек с таким же рваным узором. Душа, которого подходит твоей, как puzzle и все неровности совпадут и все выпуклости лягут в нужные углубления... и тогда наступит покой. Есть те, кто, согласившись на подмену, не особо переживают, так как они уговорили себя. Они успокоились и даже не мучаются от повседневного сосуществования с не их человеком. «Все так живут» - они ошибаются, потому что эти «все» уже ДАВНО НЕ ЖИВУТ. А просто так - растут как грибы. Они потихоньку изменяют, как нашкодившие дети, им нравится погоня за количеством этих измен, потому что так они затыкают пустые дыры в своей душе, те гнёзда, которые так и остались пустыми... Есть те, кто никогда не смиряется. Они падают, разбивают носы, утираются, снова падают, но - ИЩУТ. Они не сдаются, пока живы, они не согласны жить подменой, они хотят найти своё, и время бежит мимо и мимо, и они никогда не кивнут просто потому, что ПОРА - и возраст, и время вышло, и нет сил... Каскадёры бродят среди нас по этой земле, они живут поиском, они смотрят ВНУТРЬ, они научились видеть нас inside, как бы мы не скрывали и не притворялись, уверяя себя что всё - хорошо. Они падают, больно падают, и их сердца похожи на рваную рану - одну огромную сплошную и кровянистую массу, но они улыбаются, ведь на то они и каскадёры. И мы думаем, что всё это - только трюк и им не больно... Но они ближе к Богу. И однажды Бог вознаграждает их за терпение и упорство до конца. Они находят половину своей оторванной души. Находят в другом человеке, и puzzle складывается в рисунок, и края тут же прирастают и вот уже и шрама не видно - но оторвать назад невозможно. И Бог улыбается... Такое надо просто чувствовать. Секс может быть сногсшибательным, но почему, же тогда, как только кончили, мы сидим и курим одну за другой, прислушиваясь к нутру, которое молчит оттого, что в нём - пусто и тихо? И - больше ничего... Почему не отпускает ощущение, что хочется не прижаться, прирасти и дышать запахом, а собрать вещи и быстрее уйти - тихонько, на цыпочках, пока он (она) не проснулся, потому что не знаешь, как смотреть, и что говорить. И непонятно, почему не проходит мысль о том, что на кровати лежит совсем чужой и незнакомый человек... И никакой опыт, и никакие заученные фразы и движения (пусть даже и очень-очень приятные) не восполнят отсутствие тепла. Если души совпали - можно ничего не говорить, потому что остаётся ощущение РОДНОГО, не знаю, как это можно выразить... очень близкого и нужного, и непонятно даже - как ты жил до этого и БЕЗ этого. (c)
|
||||||
Мешает логика влюбляться, Привычка – что-то изменять. Мешает мудрость удивляться, А приземлённость – воспарять. Мешает искренности скрытность, Улыбке – загнанность души, Мешает взгляду - самобытность, Прямой дороге – виражи. Мешают нервы на пределе, И чувства лучшие в пыли. Мешает всё, что не успели, И всё, что раньше не смогли!
|
||||||
Прикасания чуть весомого, С легким привкусом страстной грешности, И с намеком игры в покорного. Не хватает обычных радостей- Поцелуев, совместных завтраков И прогулок аж до усталости, И без слов понимания навыков. Не хватает тепла на кончиках, И взаимно-волшебной химии. У меня - передоз одиночества, С дефицитом любимого имени... Не хватает таких обычностей, О которых словами трудно мне- Ведь слова догорают спичками, И становятся слишком скудными. Не хватает бессоний ласковых, С предрассветными разговорами. Передоз разных ролей с масками, И штампованных "ну, до скорого!" Не хватает совсем уж малостей- Просто нежности, будто роскоши. Позволения женской слабости, И прощенья себе и прошлому
|
||||||
Я вообще не жила, когда тихо их произносила. Это ⠠ эхо, молва, я поверить смогла, Что тебя в этот миг я любила. Да, эмоции, всплеск!⠠ Оглушительный треск ⠠ это чувства твои разлетелись, А в глазах твоих блеск так внезапно исчез, Ты ушёл со словами: "ты⠠ ⠠ прелесть⦦"
|
||||||
Ты на той стороне планеты – как на той стороне Луны. Просыпаюсь прекрасным утром и, зарывшись лицом в подушку, Повторяю, что мы друг другу Ничегошеньки не должны. То есть…ты ничего не должен. С-добрым-утром-спокойной-ночи- Happy-birthday-an d- how-do-you – сколько, Господи, чепухи – Солнце светит, а снег не тает – день длиннее, а жизнь... короче... И всё прочее – между строчек… Но Луне оно – по…хи-хи… Это я – идиотка, дура! – чтобы выжить вот этим утром, Чтоб не сдохнуть вот этой ночью и не сбрендить в теченье дня - Я д о л ж н а тебя видеть – срочно! Я д о л ж н а в тебя верить, будто Ты, мой солнечный, В этой жизни Никогда не бросал меня... ...Вот такая, мой свет, фигня.
|
||||||
|
||||||
Память садится напротив, курит и щурит глаза, Пепел раскинув по полу, ноги закинув на стол, Память нахально и дерзко с сердцем играет в футбол. Ей все равно, что сегодня, мне не до наглых гостей, Память рассыпет по телу горстку каленых гвоздей, Будет смеяться и хлопать, плакать и пить за двоих... (Как же тебе одиноко, если ты в стенах моих) Позже, под вечер холодный, губы в ухмылке скривив, Память уснет на пороге, пару тарелок разбив. Я,потеряв осторожность, (каждый ведь что-то терял) Память целую, укрывши лучшим из всех одеял...
|
||||||
Очень много вокруг неглавного. Не сказуемого и не подлежащего. Я же просто искала ⠠ равного. Именительно настоящего. Пусть сама я раскоронованна, с многоточием за плечами⠠ Я же просто хотела поровну, чтобы вынырнуть из отчаянья. Я хотела не умозрительно, я хотела ⠠ не виртуально, я впадала в балдеж творительный, очень дательный и страдальный. Я хочу, чтоб ты понял главное, хоть оно и недоказуемо. Я искала на свете равного. Подлежащего. Со сказуемым...
|
||||||
Сколько истин в кофе молотом на глоточки нам отпущено? Сколько нужного не сказано, сколько важного отложено… Узелками жизнь завязана и на прошлое помножена. Вьются взрезанные буднями наши сны и сновидения, Впечатленья стали скудными: так – ни более, ни менее. Не волнуют и не трогают: всё-то было, всё мы ведаем… Не целуют нынче – чмокают. Не летаем больше – следуем По маршруту безразличия, по тропинкам равнодушия. Верим в правила приличия, как в смертельное оружие. Замирая перед числами, понедельниками, лужами, Чуть похрустываем чистыми накрахмаленными душами... Истекает вечер золотом, чашка кофе – как спасение. Жаль, от истин тянет холодом, и – ни более, ни менее…
|
||||||
Ты выбрал из двоих одну потише, попроще, поспокойней, поглупее... На правду не сердись, мой милый, слышишь? На кой тебе корячиться, потея, удерживать съезжающую крышу, пытаясь соответствовать Цирцее, которая к тому ж чего-то пишет... А эта - из обычных серых мышек, таких вокруг бесчисленные тыщи - рождаются, рожают и стареют, не светятся, не светят и не греют... Но с ними ты - герой, хозяин, мачо: могуч, суров, решителен и крепок... И вот вокруг - пелёнки и котлеты, дела, счета и супчик подогретый... И взгляд коровий и коровья жвачка. В её шкафах не спрятаны скелеты. И с ней тебе удобней однозначно, и ты её, дружок, цени за это... А та, другая, взбалмошна и стрёмна, сильна, непредсказуема, строптива, безбашенна, нахальна, неуёмна, худа и зла, горда, нетерпелива... Ты с ней совсем замучился, несчастный, - и то не так, и это не по нраву... И ты решил однажды - хватит, баста, к чертям любовь и прочие забавы. Простился и простил, слезинку выжал - пусть видит, что тебе взгрустнулось тоже! Она и без тебя сумеет выжить, она и не такое ещё может... И ты теперь спокоен и семеен, не куришь, не блудишь, пример для прочих... Но слишком часто, прячась и бледнея, стихи другой читаешь ты полночи. Ах, как она любила и смеялась... Ах, как она умела растревожить... Как плакала, стонала и дрожала, на тихих и привычных непохожа... А жизнь идёт размеченным порядком - работа, дом, детишки, телевизор. Всё вроде шито-крыто, чисто-гладко, без всплесков, без эмоций, без сюрпризов. Но, трахая безжизненную тушку супруги, опротивевшей до колик, ты взмолишься: "О, Господи, доколе?.." А тот ответит ласково: "Соколик, не плачь, а вспомни, милый мой, получше: ты выбрал - сам - не волю, а неволю...". И свечку догоревшую потушит. Анна Рубинштейн
|
||||||
